В середине марта на Федеральном портале проектов нормативных правовых актов появился законопроект «Об основах государственного регулирования сфер применения технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации», который вызвал неоднозначную реакцию у правообладателей.

На протяжении последнего года представители креативных индустрий занимали активную позицию, вносили конструктивные предложения, однако финальный вариант законопроекта всех озадачил: его положения легализуют свободное использование охраняемых произведений для машинного обучения без согласия правообладателей и без выплаты вознаграждения.

Легализация оборота «синтетической» литературы, созданной на основе нелицензированного использования произведений российских авторов, подрывает экономические основы существования писательского труда и лишает мотивации к творчеству тысячи людей.

Возможные последствия обсудили эксперты дискуссионной площадки «Авторское право 2.0: перезагрузка или отмена?»*.

В ИНТЕРЕСАХ БИГТЕХА

Как отметил генеральный директор Национальной федерации музыкальной индустрии (НФМИ) Никита ДАНИЛОВ, рост доли созданного искусственным интеллектом (ИИ) контента в цифровых сервисах и использование его в рекомендательных алгоритмах уже сейчас приводят к снижению выручки правообладателей, издательств, артистов, авторов, композиторов, продюсеров и других субъектов креативной экономики.

— К примеру, до 50% от новой музыки, загружаемой в стриминговые сервисы, — это полностью генеративный контент. До 20% от общего количества треков в топ-чартах российских стриминговых сервисов — ИИ-композиции. Все эти треки создаются с помощью зарубежных платформ, таких как Suna, а авторы ИИ-контента получают вознаграждение от сервисов, не инвестируя при этом в творчество.

Несложно представить, что произойдёт, если половина книг будет создаваться с помощью ИИ. Для культурного развития страны это катастрофа. Государство должно поддерживать живых творцов, поскольку есть целевые показатели по развитию креативных индустрий: 6% ВВП и 15% занятого в креативной экономике населения. Они не будут достигнуты, если законопроект примут в предлагаемом виде. Его нормы приравнивают генеративный контент к творческому, и, значит, ИИ-произведения будут охраняться и монетизироваться так же, как созданные трудом человека, — подчеркнул эксперт.

Вторая серьёзная проблема, по мнению Никиты Данилова, состоит в том, что законопроект предусматривает свободное и бесплатное обучение систем ИИ на оригинальном контенте.

— Это означает, что платформы бигтеха, которые одновременно являются владельцами стриминговых сервисов, будут бесплатно обучать нейросети на материале правообладателей, создавать без лицензий новый контент и монетизировать его в стриминге. Это, по сути, прямой путь к монополизации креативного рынка крупнейшими цифровыми компаниями. Проблема сейчас касается музыкальной индустрии, но думаю, что она затронет и книжный рынок, потому что бигтех станет обучать ИИ на литературных произведениях, создавать новый контент и продавать его.

Важно учитывать разницу между обучением человека и системы ИИ, полагает эксперт. Система ИИ не является субъектом права и потребителем контента. Если речь идёт об обучении человека на книгах и иных объектах интеллектуальной собственности, то такие объекты необходимо приобретать. Платным является и образование (за него платит либо сам обучающийся, либо государство). При этом сомнительным следует считать аргумент технологических компаний, согласно которому системы ИИ обучаются на всём доступном контенте в Интернете, поэтому согласие получить невозможно. Количество книг, музыкальных треков, фильмов ограниченно, и эти объекты консолидированны всего у нескольких десятков правообладателей. Таким образом, для крупных ИТ-компаний нет проблемы заключить несколько десятков договоров, считает Никита Данилов.

Как отметил эксперт, зарубежные стриминговые сервисы, например Spotify и Deezer, идут по другому пути. Они борются с ИИ-мусором, создают инструменты по детекции нейросетевого контента и удаляют такие файлы из каталогов. Приоритет отдаётся творческому труду человека.